Алекс [СИ] - Казакевич Максим

Алекс, увидев врага с близкого расстояния, испытал легкое разочарование. Нет, он, конечно, знал, что комиксы очень сильно похожи на людей, но чтобы так сильно! Если не знать, где искать различия, то ни за что не догадаешься. И глаза у них были не такие красные, как у кроликов, а всего лишь с легким красноватым проблеском, таким, что не сразу и заметишь.

— Ну, теперь ваше любопытство удовлетворено? Если хотите, можете здесь остаться и посмотреть погрузку до конца, а я, пожалуй, пойду — дела, — сказал Андерсон и уже развернулся было чтобы уйти, но тут произошло странное. Цепочка шедших команиксов неожиданно остановилась, и образовалось небольшое столпотворение как раз напротив курсантов. Моментально засуетились марины, заработали прикладами автоматов по спинам военнопленных, но это не помогло. Команиксы отказывались идти дальше и молча сносили побои.

К месту инцидента прибежали высокий марин в звании майора.

— Что тут, ядрена вошь, случилось, — заорал он на своих подчиненных. — Почему, мать вашу, встали?

— Не знаем, сэр, — ответил ближайший боец. — Пленные остановились по неизвестной причине, и идти дальше отказываются.

— Так в морду им, в морду! Или мне вас учить надо?! Разогнать толпу немедленно, восстановить погрузку!

— Есть, сэр, — ответил рядовой боец и с утроенной энергией заработал прикладом.

Военнопленным пришлось не сладко. Их били увлеченно, с оттягом, куда придется и вскоре, мало-помалу, затор стал рассасываться. Движение на транспорт возобновилось, и на рифленом металлическом полу остались лужи багровой крови. Некоторые комиксы не смогли дальше продолжать движение и их унесли в лазарет.

Но прошла какая-то минута и пробка в коридоре повторилась снова.

— Что за фигня, почему опять встали?! — заорал майор на пленных.

Марины опять зло заработали прикладами, не особо беспокоясь о том, куда придется удар. Им было не до сантиментов, ведь рядом бесновался их майор.

Через пару минут пробку размочили, и движение возобновилось, но… через некоторое время подобное повторилось. И это раскалило бойцов добела.

— Ничего не понимаю, — озадачился майор, после того как снова наорал на своих бойцов. — Почему они здесь останавливаются, именно на этом месте? Чего им надо? Козлы бессловесные, хоть бы сказали….

В этот раз марины видимо перестарались, и на полу осталось лежать два бездыханных тела. Это было совсем не хорошо, за их смерть могли спросить, тем более что эти оба комикса успели принести клятву мира. За их смерть уж обязательно спросят.

А когда военнопленные встали в четвертый раз, и в коридоре 2А вот-вот могло начаться массовое смертоубийство, из толпы команиксов раздался один единственный голос.

— Господин надзиратель, не бейте нас, пожалуйста.

— Ага, одна сволочь все же научилась внятно говорить, — констатировал майор реплику. И затем громко обратился к говорившему. — Возобновите движение на транспортное судно и никаких силовых мер мы применять не будем. И вообще, не мешало бы объяснить ваше поведение. Где вы? Выйдите из строя, мы поговорим.

Из общего строя, минуя удары прикладов, вышел высокий команикс. С очень красными от недосыпания глазами, в мятой униформе, с погонами и боевыми значками. Он не давал клятвы мира и значит, был потенциально опасен. Поближе к майору пододвинулась пара бойцов. Невесть откуда появился агент из ДУШ и встал неподалеку.

— Я отсиз Биизна, капитан торгового судна. Мое почтение, господин майор надзиратель, — представился команикс. — Пожалуйста, не бейте нас, мы больше не будем останавливаться.

— Если так, то, пожалуйста. Но объясните мне причину.

— Это все из-за него, — с готовностью ответил отсиз и предательски ткнул пальцем прямо в грудь Алекса. Все находившиеся поблизости люди сильно удивились, у самого «виновника торжества» отпала челюсть, а душевец, почуяв для себя работу, весь как-то подобрался.

— Ни фига себе, а я-то тут при чем? — искренне возмутился Алекс.

Андерсон, который так и не успел уйти, пододвинулся, загородил курсанта спиной и потребовал объяснений. Он, как непосредственный командир был за него в ответе.

— Не понял! Что это еще за необоснованные обвинения? Я своего человека просто так в обиду не дам.

— Да, отсиз, это действительно прямое обвинение в предательстве, — насупившись, поддержал капитан-лейтенанта майор. — В чем он виноват?

Душевец, стоя до этого невдалеке, довольно потер руки, протиснулся вперед и заявил:

— В чем он виноват, выяснит следствие…. Этого пилота я забираю с собой до выяснения всех обстоятельств. И этого комикса я тоже забираю. Просьба не мешать и убрать ваши тянущиеся руки. Я не понимаю, вы что, не понимаете, что это значит? Уберите руки! Уберит-те… ру-ки-и…, я кому ска-зал! Майор! Ой, ма-ма-а-а-а….

Совершенно не сговариваясь марины подхватили душевца под локотки и неласково выкинули вон из коридора. Людей из контрразведки никто на фронте не любил. Громыхание тела по лестнице еще долго доносилось с нижних пролетов.

— Нет, господин майор надзиратель, этот пилот ни в чем не виноват. Просто…, я не знаю, как правильно объяснить — мое эсперанто не очень хорошо, просто вокруг него мерцает «Воля Мира». Это такая редкость, тем более он не команикс, а человек.

— Что-что мерцает?

— «Воля Мира». Этот знак означает, что он является его полноправным владельцем.

— Владельцем чего, я не понял?! Какое мерцание?

— Может это аура? — предположил Андерсон.

— Точно — аура, — закивал головой отсиз Биизна. — У этого человека очень специфическое мерцание и мы все его видим. Разрешите преклонить перед ним колено….

И не дожидаясь разрешения от майора, команикс упал на одно колено и склонил голову.

— Примите мое почтение, радиант. Для всех нас это великая честь, — горячо прошептал отсиз. Потом он встал на второе колено и сделал глубокий поклон. Следом за ним на колени упали и все остальные военнопленные.

— Какой я еще радиант? Сбрендили, да? — Алекс неуверенно отступил назад.

— Да что тут, черт возьми, происходит?! — не выдержав, заорал на отсиза майор. — Поднимите этого придурка, немедленно!

Отсиза подняли с пола и дали для профилактики легкую плюху, чтобы больше так не шутил.

— Извините, майор надзиратель, если я вас заставил понервничать — я не хотел. Неверно надо мне объяснить все как следует, чтобы не осталось непонимания.

— Так, ё-мое, я только этого и желаю, — всплеснул руками командир штурмовой бригады.

Отсиз нисколько не обиделся на грубое обращение со своей персоной, только отряхнулся, оправил одежду, заново прицепил слетевший погон и ровным голосом принялся за объяснение.

— Мы — команиксы — очень древний народ, гораздо древнее вас. Мы существуем уже около полумиллиона лет, и надеюсь, просуществуем еще несколько раз по столько же, ни смотря ни на что. У нас есть богиня рода, она очень старая. Мы не знаем, как ее зовут, истинное имя было потеряно еще в незапамятные времена, но сейчас мы ее называем «Матерью всего Мира». По поверьям она является нашей родоначальницей. Не знаю так это или нет, по этому поводу ведутся постоянные споры и исследования, но то, что «Мать всего Мира» действительно существовала у нас не вызывает ни малейшего сомнения. Она была с нами в нашем младенчестве и учила правильно жить, а когда мы выросли и вырвались в космос, она ушла, но оставила в память о себе четыре вещи. Это «Вечный снег», «Волос», «Воля Матери» и «Воля Мира». Все это четыре скипетра. «Вечный снег» сделан изо льда, который никогда не тает — он показывает насколько крепко стоит на ногах наша цивилизация. «Волос» соткан из любви «Матери всего Мира» — он показывает насколько мы прониклись ненавистью. «Воля Матери» вырос в сердцевине тысячелетнего дуба — если «Мать всего Мира» расстроена, то скипетр плачет горькими слезами. «Воля Мира» сделан из обагренных кровью клинков десяти царей древности — когда приближается очередная война «Воля Мира» проявляется перед народом. У каждого скипетра есть свой хранитель и свой оракул. Их нельзя отнять, нельзя украсть или потерять. Их нельзя купить ни за какие деньги, скипетры сами выбирают себе хранителей. Я не знаю почему «Воля Мира» нашла свое пристанище среди людей, не знаю, как он попал в руки этому молодому человеку, но скипетр богини выбрал его своим хранителем. Это чудо! Благословите нас, радиант!

С этими словами отсиз опять рухнул на колени и пополз к ногам Алекса, желая во чтобы-то ни стало коснуться избранного богиней.

Марины пропустили его только из чистого любопытства, хотели посмотреть какой концерт будет дальше, и отсиз, беспрепятственно добравшись до Алекса, ухватился сначала за штанину брюк, а затем окольцевал его ногу руками и жалобно заныл, вымаливая благословения.